25 notes
Федору — двадцать пять. Федор живет с кошкой, непарными носками и перегоревшей в коридоре лампочкой. Федор смотрит смешные видеоролики вконтакте, читает фишки.нет и посредством неглубоких интернетов выражает свое недовольство всем, что попадется на глаза. Но больше всего на свете Федора не устраивает уровень сервиса небольших продуктовых магазинчиков.
Это совок! Это говно! Это совок! — бросает Федор на каждом шагу, утверждая, что все должно быть совсем по-другому. Возвращаясь с ненавистной работы, Федор возмущается архитектурным выкидышем в торце недоперестроенной облупленной хрущевки. Вывеска: «Продукты ЕЛЕНА». По предположению Федора, Елена — это имя той шлюшки, которая дает в рот, когда ты регистрируешь ИП.
Так вот, одолеваемый смелыми ортодоксальными суждениями Федор заходит в этот недомагазин и сразу морщит свой двадцатипятилетний нос. Здесь витает дух Mother Russia, здесь стыдно отмечаться в Foursquare. Но голод не %auntname%, дома — жрать нечего, супермаркеты — далеко. Ладно, по сосиске, себе и кошке, решает Федор и направляется к витрине.
Ощущая свое превосходство над 76-летней уборщицей и толстожопой продавщицей, Федор тыкает пальцем в наименее тошнотворные на вид бумажно-мясные тельца и просит две штуки. И тут, к ужасу Федора, это толстожопое нечто совкового образца (совкового не потому что является отголоском нашего славного прошлого, а потому что ощущение такое, как будто ей совковой лопатой по ебалу зарядили и с этим устрашающим выражением лица за прилавок поставили, чтобы отпугивать покупателей) издает звуки с претензией на дружелюбие: «А давайте я вам три штучки заверну — а то чего одна валяться будет!».
У Федора задергалась правая бровь. Охуев окончательно, Федор понял не только то, что толстожопая умеет разговаривать, но и то, что продукты у них «валяются» и вообще. И вообще — это любимый аргумент Федора. И вообще, зачем отбирать у кошки вторую сосиску.
— Давайте уж четыре штуки, — выдавливает Федор, пересчитывая деньги. Все по-честному: по две на рыло.
— Так их всего три осталось, давайте три! — гнет свою линию толстожопая, но Федор не решается продолжать этот спор.
Федор убегает. Двадцатипятилетние пятки Федора сверкают в дырках непарных носков. Лампочка — перегорела, вокруг — говно и совок.
